ЗВЕНЯЩИЙ КЕДР

2

Весной 1994 года мною были зафрахтованы три речных теплохода, на которых я совершил четырёхмесячную экспедицию по сибирской реке Оби от Новосибирска до Салехарда и обратно. Цель экспедиции — налаживание экономических связей с регионами Крайнего Севера.

Экспедиция называлась «Купеческий караван». Самый большой из теплоходов — пассажирский, «Патрис Лумумба». (В Западно-Сибирском речном пароходстве интересно называются теплоходы: «Мария Ульянова», «Патрис Лумумба», «Михаил Калинин», будто других исторических личностей и не было). На большом теплоходе «Патрис Лумумба» располагался штаб каравана, выставка продукции, производимой предпринимателями Сибири, магазин.

Каравану предстояло пройти на север три с половиной тысячи километров, посетить как относительно крупные населённые пункты, такие как Томск, Нижневартовск, Ханты-Мансийск, Салехард, так и мелкие, куда добраться с грузом можно лишь в короткий период навигации.

Днём суда каравана причаливали к населённым пунктам. Мы торговали и вели переговоры о налаживании там постоянных экономических связей. Передвигались, как правило, ночью. Если метеоусловия не позволяли нам двигаться по реке, в неблагоприятную погоду штабной теплоход причаливал к ближайшему населённому пункту, и мы устраивали вечера отдыха для местной молодёжи. Там подобные мероприятия — редкость. Клубы и Дома культуры за последнее время весьма обветшали. Культмероприятия в них почти не проводятся.

Иногда на протяжении суток хода не встречалось ни одного, даже мелкого, населённого пункта. Лишь одна тайга вдоль берега реки — единственной транспортной артерии на многие километры. Мне тогда ещё было неведомо, что на одном из этих километров ждёт меня встреча, которая изменит всю мою жизнь.

Однажды, когда мы шли уже обратным курсом — на Новосибирск, я распорядился причалить штабной теплоход к берегу у маленькой, всего в несколько домиков, деревушки, на десятки километров удалённой от больших населённых пунктов. Стоянку запланировал на три часа, чтобы команда теплохода могла походить по земле, а местные жители, приобрести у нас разный товар и продукты, а мы у них, по дешёвке, таёжные дикоросы и рыбу. Во время стоянки ко мне, как к руководителю, обратились с весьма странной просьбой два, как я тогда решил, местных старика. Один постарше, другой помоложе. Старший — старик с длинной седой бородой — всё время молчал. Говорил тот, что помоложе. Он уговаривал меня дать им человек пятьдесят (в команде теплохода было всего шестьдесят пять), которых они хотели сами повести в тайгу, за двадцать пять километров от места стоянки теплохода. Повести в глубь тайги для того, чтобы спилить, как они выразились, звенящий кедр. Кедр, высота которого, с его же слов, достигла сорока метров, предлагалось ещё и распилить на части, которые можно будет на руках унести на теплоход. Забрать мы должны были непременно всё. Каждую часть старик советовал распилить на ещё более мелкие кусочки, по одному взять себе, остальные раздать своим близким, знакомым, всем, кто пожелает их получить в дар. Старик говорил, что этот кедр необычный. Кусочек его нужно носить на груди на верёвочке. Причём надевать его нужно стоя босыми ногами на траве, ладонью левой руки прижать к обнажённой груди. Через минуту почувствуется приятное, исходящее от кедра тепло, потом по телу пробежит лёгкая дрожь. Время от времени, когда будет появляться желание, нужно шлифовать кончиками пальцев ту сторону кусочка кедра, которая не прикасается к телу, придерживая большими пальцами рук за другую сторону. Старик уверенно утверждал, что уже через три месяца человек, обладающий кусочком звенящего кедра, почувствует значительное улучшение самочувствия, излечится от многих заболеваний.

— И даже от СПИДа? — спросил я, рассказав им коротко об этой болезни то, что знал из прессы.

Старик уверенно ответил:

— От любых болезней!

Но это, по его мнению, было лёгкой задачей. Главное состояло в том, что человек, обладающий этим кусочком, станет добрее, удачливее, талантливее.

О целебных свойствах нашего сибирского таёжного кедра я немножко знал, но чтобы он мог так влиять на чувства, способности — это тогда казалось мне совсем неправдоподобным. Я подумал: «Может быть, старики хотят получить с меня деньги за этот, как они считают сами, необычный кедр?». И я стал объяснять им, что на «большой земле», чтобы понравиться, женщины носят ювелирные изделия из золота и серебра и за какую-то деревяшку денег платить не будут, потому и я не пойду ни на какие расходы.

— Носят не зная, — последовал ответ. — Золото — прах по сравнению с одним кусочком этого кедра, но денег нам за него никаких не нужно, мы ещё можем грибов сушёных вам дать, а нам ничего не нужно…

Не став спорить из уважения к их старости, я сказал:

— Ну, может быть, кто-то и станет носить кусочек вашего кедра… Станет носить, если великий мастер резьбы приложит свою руку и сотворит нечто необычно красивое…

Но на это старик ответил:

— Можно вырезать, но лучше шлифовать. Намного лучше будет, если самому шлифовать, своими пальцами, когда душа того будет хотеть, тогда кедр и внешне будет красивым.

При этом старик помоложе торопливо расстегнул свою старенькую куртку, потом рубашку и показал то, что было у него на груди. Я увидел выпуклый круг или овал. Цвета на нём были разные — фиолетовый, малиновый, рыжеватый — и составляли непонятный рисунок, прожилки дерева казались ручейками. Я не ценитель произведений искусства, хотя бывать иногда в картинных галереях мне приходилось. Особенных эмоций мировые шедевры у меня не вызывали, но то, что висело на груди у этого старика, вызвало чувств и эмоций значительно больше, чем посещение Третьяковской галереи. Я спросил у старика:

— Сколько же лет вы шлифовали свой кусочек кедра?

— Девяносто три, — ответил старик.

— А сколько вам лет?

— Сто девятнадцать.

Тогда я не поверил ответу. Выглядел старик лет на семьдесят пять. Не почувствовав моих сомнений или не обратив на них внимания, старик, немного волнуясь, стал убеждать меня в том, что и у других он, кусочек кедра, отшлифованный только самим человеком, тоже будет красивым уже через три года. Потом всё лучше и лучше, особенно у женщин. От тела его обладателя будет исходить приятный, благодатный аромат, не сравнимый ни с чем, искусственно сотворённым человеком!

От стариков действительно исходил очень приятный запах, я ощутил его, несмотря на то, что курю и, наверное, как у всех курильщиков, моё обоняние притуплено.

И ещё одна странность…

Я вдруг стал отмечать в речи незнакомцев фразы, не свойственные жителям отдалённой глубинки Севера. Отдельные помню и сейчас, даже с интонациями. Старик говорил:

— Бог создал кедр как накопитель энергий Космоса…

От человека в состоянии любви исходит излучение. За доли секунды оно, отразившись от проплывающих над человеком планет, снова достигает Земли и даёт жизнь всему живому…

Солнце — одна из планет, которая отражает далеко не полный спектр этого излучения…

В Космос уходит от человека только светлое излучение. И из Космоса на Землю возвращается только благодатное излучение…

От человека, пребывающего под влиянием злобных чувств, исходит тёмное излучение. Тёмное излучение не может подниматься вверх и попадает в глубь Земли. Отразившись от недр, оно возвращается на поверхность в виде извержений вулканов, землетрясений, войн…

Высшим достижением отражённого чёрного излучения является влияние на человека лучей, усиливающих непосредственно в нём его собственные злобные чувства…

Кедр живёт пятьсот пятьдесят лет. Миллионами своих иголок-листьев и днём и ночью он улавливает и накапливает в себе светлую энергию, весь спектр её. За время жизни кедра над ним проходят все тела, отражающие светлую энергию…

Даже в маленьком кусочке кедра благодатной для человека энергии больше, чем у всех рукотворных энергетических установок на Земле вместе взятых.

Кедр принимает исходящую через Космос от человека энергию, хранит и в нужный момент — отдаёт. Отдаёт, когда её недостаточно в Космосе, а значит, в человеке, во всём живущем и растущем на Земле…

Встречаются, но очень редко, кедры, которые накапливают, но не отдают обратно накопленную энергию. Через пятьсот лет своей жизни они начинают звенеть. Так они говорят своим тихим звоном, так они подают знак, чтобы взяли их люди, спилили для использования накопленной энергии на Земле. Так кедр просит своим звоном… Три года просит… Если не соприкоснётся с живыми людьми, тогда через три года он, лишённый возможности отдавать накопленное через Космос, теряет возможность отдавать её непосредственно человеку. Тогда он начинает сжигать энергию в себе. Этот его мучительный процесс сжигания-умирания длится двадцать семь лет…

Недавно мы обнаружили такой кедр. Мы определили: он звенит уже два года. Тихо звенит. Очень тихо. Может быть, старается на большее время свою просьбу растянуть, но ему остался ещё только один год. Его нужно спилить и раздать людям…

Старик говорил долго, и я почему-то слушал его. Голос странного старого сибиряка звучал то со спокойной уверенностью, то очень взволнованно, и когда он волновался, то быстро, словно легко играя на каком-то музыкальном инструменте, шлифовал кончиками пальцев свой кусочек кедра.

На берегу было холодно, с реки дул осенний ветер. Холодный ветер рывками перебирал седые волосы на непокрытых головах старцев, но старенькая куртка и рубашка говорившего старика оставались расстёгнутыми. Он всё шлифовал кончиками пальцев свой, висевший на открытой ветру груди, кусочек кедра. Всё значимость его пытался пояснять.

С теплохода на берег спустилась сотрудница моей фирмы Лидия Петровна. Она сказала, что на теплоходе все уже собрались, готовы к отплытию и ждут, когда я закончу разговор. Я попрощался со стариками и быстро поднялся на борт теплохода. Выполнить их просьбу не мог по двум причинам: задержка теплохода, да ещё на трое суток, обернулась бы большим убытком. Всё, сказанное старцами, причислил я тогда к их излишнему суеверию.

На следующий день утром, во время планёрки, я вдруг увидел, что Лидия Петровна теребит у себя на груди кусочек кедра. Уже позже она рассказала мне, что, когда я поднялся на теплоход, она ещё немного задержалась. Видела, как старик, который разговаривал со мной, когда я стал быстро уходить от них, в растерянности смотрел то мне вслед, то на своего старшего товарища и приговаривал взволнованно:

— Как же так? Почему не осознали они? Совсем не умею говорить на их языке… Не смог убедить… Не смог! Не получилось у меня ничего! Ничего не получилось… Почему? Отец, скажи.

Старший положил руку на плечо своему сыну и ответил ему:

— Неубедителен ты был, сынок. Не осознали они.

— Когда я уже поднималась по трапу на теплоход, — продолжала Лидия Петровна, — старик, который с тобой разговаривал, вдруг подбежал ко мне, схватил за руку, свёл с трапа на траву.

Он торопливо достал из кармана верёвочку, к которой был привязан вот этот кусочек кедрового дерева, надел мне на шею, прижал его моей и своей ладонью к груди. Я даже дрожь в теле почувствовала. Как-то быстро очень он всё это проделал, я и сказать ничего ему не успела. Когда я уходила, он вслед приговаривал: «Счастливого вам пути! Будьте счастливы! Приходите сюда, пожалуйста, на следующий год! Всего хорошего, люди. Мы будем вас ждать! Счастливого вам пути!».

Когда теплоход отчалил, старик ещё долго махал вслед рукой, потом вдруг сел на траву. Я посмотрела на них в бинокль. Увидела: старик, который с тобой разговаривал, а потом дал мне кусочек кедра, сидел на траве, а плечи его вздрагивали… Тот, который постарше, с длинной бородой, наклонившись, гладил его по голове.

В коммерческих заботах, бухгалтерских расчётах, банкетах по поводу окончания навигации я не вспоминал о странных старцах-сибиряках.

При возвращении теплохода в Новосибирск я почувствовал острые боли. Был установлен диагноз — язва двенадцатиперстной кишки и остеохондроз грудной области позвоночника.

В тишине комфортной больничной палаты я был ограждён от повседневной суеты. Палата-люкс на одного человека давала возможность спокойно проанализировать результаты четырёхмесячной экспедиции, составить бизнес-план для будущей. Но память как бы отдаляла все события и почему-то выдвигала на первый план стариков и сказанное ими.

По моей просьбе в больницу доставлялась всевозможная литература о кедре. Сопоставляя — прочитанное с услышанным, я всё больше и больше поражался и начинал верить в сказанное стариками. Какая-то правда всё же была в их словах, а может быть, правдой было всё?!

В книгах по народной медицине много говорится о целебности кедра. Там сказано, что всё, начиная от его листьев-иголочек до коры, обладает высокоэффективными лечебными свойствами. Древесина сибирского кедра имеет красивый вид, и её могут с успехом использовать мастера художественной резьбы по дереву, из неё изготавливают мебель и резонансные доски для музыкальных инструментов. Хвоя кедра обладает высокой фитонцидностью, способностью легко обеззараживать окружающий воздух. Древесина кедра имеет характерный, очень — приятный бальзамический запах. Помещённый в доме небольшой кусочек кедрового дерева отпугивает моль.

В научно-популярной литературе также указывается на то, что качественные показатели кедра, растущего в северных районах, значительно выше, чем в более южных.

Ещё в 1792 году академик П. С. Паллас писал, что плоды сибирского кедра эффективно восстанавливают мужскую силу и возвращают человеку молодость, значительно увеличивают сопротивляемость организма, помогают ему противостоять многим заболеваниям.

Существует и целый ряд исторических феноменов, напрямую или косвенно связанных с кедром. Вот один из них.

Полуграмотный мужик Григорий Распутин из глухой сибирской деревни, края, где растёт сибирский кедр, в 1907 году попавший в столицу в возрасте пятидесяти лет и поразивший своими предсказаниями даже императорскую семью, в которую он оказался вхож, обладал незаурядной мужской силой. Когда Григория Распутина убивали, были поражены тем, что уже будучи изрешечённым пулями он продолжал жить. Может быть, дело в том, что вырос он в кедровом краю на кедровых орехах?

Вот как журналисты того времени оценивали его выносливость:

«В возрасте пятидесяти лет он мог начать оргию с полудня, продолжая свой кутёж до четырёх часов ночи; от блуда и пьянства он заезжал прямо в церковь к заутрене, где простаивал в молитве до восьми утра, затем дома, отпившись чаем, Гришка как ни в чём не бывало до двух часов дня принимал посетителей, потом набирал дам и шёл с ними в баню, а из бани катил в загородный ресторан, где повторял ночь предыдущую — никакой нормальный человек не смог бы вынести подобного режима».

Нынешний многократный чемпион мира и Олимпийских игр по борьбе Александр Карелин, остающийся до сих пор непобедимым, тоже сибиряк, тоже из мест, где произрастает сибирский кедр. Силач тоже ест кедровые орехи. Случайно ли это?

Я привожу только те факты, с которыми можно легко ознакомиться в научно-популярной литературе или которые могут подтвердить свидетели. Одним из таких свидетелей теперь — является Лидия Петровна, которая получила от старого сибиряка кусочек звенящего кедра. Женщина в возрасте тридцати шести лет, замужем, мать двоих детей. Сотрудники фирмы, контактирующие с ней, заметили происшедшие изменения. Она стала более доброжелательной, улыбчивой. Муж Лидии Петровны, с которым я знаком, рассказывал мне, что в их семье в настоящее время установилось большее взаимопонимание и отметил, что его жена как бы помолодела и стала вызывать в нём больше чувств, уважения и, может даже, любовь.

И всё же многочисленные факты и доказательства меркнут перед самым главным, с которым и вы можете ознакомиться сами и после которого во мне не осталось ни тени сомнения, — это Библия. В Ветхом Завете в третьей книге Моисея (Левит 14,4) Бог учит, как лечить людей, даже обеззараживать жилища с помощью… КЕДРА!!!

Когда я сопоставлял собранные мной из разных источников факты, сведения, вырисовывалась такая картина, что известные нам чудеса света померкли перед ней. Великие тайны, будоражащие умы человеческие, стали казаться незначительными в сравнении с таинством звенящего кедра. Теперь я уже не мог сомневаться в его существовании. Научно-популярная литература, древневедическая — развеяли сомнения.

О кедре сорок два раза упоминается в Библии, ещё в Ветхом Завете. Ветхозаветный Моисей, явивший человечеству каменные скрижали, вероятно, знал о нём больше, чем написано в Ветхом Завете.

Мы привыкли к тому, что в природе существуют разные растения, способные лечить человеческие недуги. Лечебные свойства кедра подтверждает научно-популярная литература, такие серьёзные и авторитетные исследователи, как академик П. С. Паллас, и это совпадает со сказанным в Ветхом Завете.

А теперь, внимание!

Ветхий Завет, указывая на кедр, только на кедр, не упоминает о других деревьях. Не говорит ли Ветхий Завет о том, что кедр — самое сильное лечебное средство из всего, что существует в природе? Что это? Лекарственный комплекс? Но как им пользоваться? И почему странные эти старики из всех кедров выделяли один звенящий кедр?

Но это ещё не всё. О неизмеримо более загадочном говорит следующий сюжет Ветхого Завета: Царь Соломон построил из кедра храм. Чтобы доставить кедр из Ливана, он отдал за него другому царю — Хираму — двадцать городов своего царства. Невероятно! Отдано за какой-то материал для строительства двадцать городов! Правда, ему была оказана ещё одна услуга. По просьбе царя Соломона ему были даны люди «…умеющие рубить дерева».

Что это за люди? Что они знали?

Я слышал, что и сейчас в отдалённых глубинках есть старики, которые как-то выбирают деревья для строительства. Но тогда, более двух тысяч лет назад, все могли это знать. Однако потребовались какие-то особые люди. Храм был построен. В нём началась служба и… «не могли священники стоять на служении по причине облака».

Что это за облако? Как и откуда вошло оно в храм? Что представляло собой? Энергию? Дух? Что это было за явление, и какова его взаимосвязь с кедром?

Старики говорили о звенящем кедре как о накопителе какой-то энергии.

Какой кедр сильнее: ливанский или сибирский?

Академик Паллас говорил, что целебные свойства возрастают по мере приближения произрастания к границе с лесотундрой. Тогда, значит, сильнее сибирский.

В Библии говорится: «…по плодам их судите». Значит, снова сибирский!

Неужели никто не обращал внимания на всё это?

Не сопоставлял такие факты?

Ветхозаветная Библия, наука прошлого столетия и современная — едины во мнении о кедре.

И Елена Ивановна Рерих в своей книге «Живая этика» пишет: «Ещё в ритуалах посвящения царей древнего Хорасана появлялась чаша кедровой смолы. У друидов также чаша кедровой смолы, и она называлась Чашей Жизни. И лишь позже она была заменена кровью — при потере сознания Духа. Огонь Зороастра произошёл от сожжения смолы в чаше».

Так что же тогда из всех знаний наших предков о кедре, его свойствах и предназначении дошло и сохранилось до наших дней?

Неужели ничего?

Что знают о нём сибирские старцы?

И вдруг в памяти всплыла ситуация многолетней давности, от которой даже мурашки по телу пробежали. Тогда я не придал ей значения, но теперь…

В начале перестройки мне, как президенту ассоциации предпринимателей Сибири, позвонили из Новосибирского облисполкома (тогда ещё были у нас исполкомы и обкомы партии), попросили прийти на встречу с крупным западным бизнесменом. Он имел рекомендательное письмо тогдашнего правительства. На встрече присутствовало несколько предпринимателей, работники аппарата облисполкома.

Западный бизнесмен по внешности был весьма «крутым» и необычным человеком восточного типа. На его голове была надета чалма, пальцы рук украшали дорогие перстни.

Говорили, как обычно, о возможностях сотрудничества в разных областях. Среди прочего он сказал: «Мы могли бы закупать у вас кедровый орех». При этих словах он даже как-то напрягся, и его острые глаза забегали, изучая, наверное, реакцию присутствующих предпринимателей. Я это хорошо запомнил, потому что ещё тогда удивился — почему это он так изменился?

После официальной встречи ко мне подошла сопровождавшая его переводчица-москвичка. Сказала, что он хочет со мной поговорить.

Бизнесмен конфиденциально предложил: если я организую ему поставки кедрового ореха, и непременно свежего, то помимо официальной цены буду иметь приличный процент лично.

Поставлять орех нужно было в Турцию. Там они делают какое-то масло. Я ответил, что подумаю.

Сам решил разузнать, что это за масло. И выяснил…

На лондонской бирже, являющейся эталоном мировых цен, масло кедрового ореха стоит… до пятисот долларов за один килограмм! Поставки нам предлагалось делать примерно по два-три доллара за один килограмм кедрового ореха.

Я позвонил в Варшаву одному из знакомых предпринимателей, попросил его узнать, есть ли возможность выйти напрямую на потребителей этого продукта, узнать технологию его получения?

Через месяц он мне ответил: «Выход невозможен. Технологию заполучить не удалось. И вообще, в этих твоих вопросах задействованы такие силы Запада, что лучше его вообще не касаться и забыть».

Тогда я обратился к своему хорошему знакомому, научному сотруднику нашего Новосибирского института потребкооперации, Константину Ракунову. Закупил орех, профинансировал работу. И в лабораториях этого института было произведено около ста килограммов масла кедрового ореха.

Также я нанял людей, которые в архивных документах обнаружили следующее.

В дореволюционный период и ещё некоторое время после революции в Сибири существовала организация под названием «Сибирский кооператор». Люди этой организации торговали маслом, в том числе и маслом кедрового ореха. Их довольно богатые представительства были в Харбине, Лондоне, Нью-Йорке. Имели они достаточно большие деньги в западных банках. После революции эта организация распалась, многие из её членов эмигрировали.

Член большевистского правительства Красин встречался с главой этой организации, предлагал ему вернуться в Россию. Но глава «Сибирского кооператора» ответил, что он больше поможет России, находясь за её пределами.

Ещё в архивных материалах говорилось, что кедровое масло делалось с помощью деревянных прессов (только деревянных!) во многих сибирских таёжных деревнях. Высокое качество кедрового масла зависело от времени сбора и переработки ореха. Установить, что это за время, ни в архивах, ни в институте не удалось. Секрет утерян. Свойства масла по целебности аналогов не имеют. Но не передан ли секрет изготовления этого масла эмигрировавшими кому-то на Западе? Как объяснить, что самый целебный кедровый орех произрастает в Сибири, а установка, производящая масло, находится в Турции? Ведь в Турции кедр, такой как в Сибири, вообще не растёт.

О каких силах Запада говорил предприниматель из Варшавы? Почему нельзя касаться этого вопроса? Не «качают» ли эти силы из нашей российской сибирской тайги целебный продукт необыкновенного свойства? Почему, имея такое богатство у себя дома, с очень эффективными свойствами, подтверждёнными веками, тысячелетиями, мы закупаем на миллионы, а может, и миллиарды долларов западные лекарства и жрём их, как полоумные? Почему мы теряем известные нашим предкам знания? Недавним предкам, которые жили в нашем же веке!

Что уж тут говорить о Библии, описывающей необычную ситуацию более чем двухтысячелетней давности? Какие неведомые силы так старательно пытаются стереть из нашей памяти знания наших предков? Да ещё не лезь, мол, вроде как не в своё дело. Стараются — стереть… И ведь получается у них! Что-то злость меня разобрала. А тут ещё смотрю, продаётся в аптеке кедровое масло, в импортной упаковке продаётся. Купил я один тридцатиграммовый флакончик, попробовал, а в нём масла, думаю, не больше двух капель, остальное — разбавитель какой-то. Его и сравнивать нельзя с тем, что в институте потребкооперации мы изготовили. А стоили эти разбавленные две капли пятьдесят тысяч! А если не покупать за рубежом, а самим продавать?! Да только за счёт одного этого масла вся Сибирь безбедно могла бы жить! И как мы умудрились забыть технологию наших предков?! А теперь вот хнычем, что живём бедно… Ну думаю, ладно, всё равно хоть что-нибудь ещё разыщу. Налажу производство масла сам, пусть фирма моя богатеет.

Я решил повторить экспедицию по Оби — на север, используя при этом только штабной теплоход «Патрис Лумумба». Загрузил в трюмы разного товара, кинозал теплохода приспособил под магазин. Людей на работу пришлось набрать новых. Из фирмы своей не стал приглашать. И так финансовые дела ухудшились, пока я отвлекался. Через две недели после — выхода из Новосибирска охрана доложила мне, что ими были подслушаны разговоры о звенящем кедре. И по их мнению, среди принятых новичков есть, мягко говоря, «странные люди». Я стал вызывать к себе отдельных людей из команды, говорить с ними о предстоящем походе в тайгу. Одни соглашались идти даже бесплатно. Другие просили большие суммы за операцию, потому что она не была оговорена при поступлении на работу, и одно дело — находиться в комфортных условиях на теплоходе, а другое — идти в тайгу за двадцать пять километров и тащить на себе груз. Средств у меня к тому времени было уже в обрез. Кедр я не планировал продавать. Ведь старики говорили, что его нужно раздать. Да и главным я считал не сам кедр, а секрет получения масла. И вообще интересно было узнать разную информацию, с ним связанную.

Постепенно с помощью охраны я убедился, что за мной пытаются следить, особенно когда на берег сходил. Но неясно было, с какой целью. И кто стоит за следящими? Думал, думал я, как быть, и решил: чтобы не ошибиться, надо как-то вообще всех сразу перехитрить.

Посмотрите также эти записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Книги