СОСТЯЗАНИЕ МАГОВ

32

К середине второго дня мы с сыном рассматривали следующий вариант, А что если не мучиться с плодородием почвы, не отводить весенние воды с участка, а наоборот, перекрыть путь сточным ручейкам и отобрать растения, которые любят воду? Вариант получился несколько скудноватым и без хорошего сада. В это время и подошла Анастасия, ведя за ручку нашу дочь.

Маленькая Настенька, наверное, решила, что мы с Володей играем в какую-то игру. Она быстренько подсела к нам и стала внимательно рассматривать макет. На нём уже был вырыт котлован, изображающий пруд. На краю — гора песка, изображающая глину, так как на участке глинистая почва.

Я, чтобы не сидеть истуканом, начал водить палочкой по периметру гектара, углубляя черту, потом бросил палочку и стал просто смотреть на песчаный макет.

Настенька на четвереньках подползла вплотную к макету, села с краю, почему-то задумчиво потёрла свой носик и вдруг… Её маленькая пухлая ручка стала подгребать песок на черту, образовывая холмик, делала она это медленно и тщательно. Когда дошла до середины одной из сторон гектара, Володя тоже стал делать со своей стороны продолговатый холмик. И сам не зная почему, я тоже двумя руками начал сгребать на черту песок.

В итоге получился гектар, обрамленный с четырёх сторон земляным валом. Мы молча смотрели на сотворённое. Каждый, наверное, как и я, пытался осознать, что бы это значило.

— А я поняла, — раздался за моей спиной голос Анастасии. — Как здорово! Очень необычное решение вы нашли! Сейчас, сейчас я попытаюсь понять, разгадать ваш замысел поточнее. Всё, поняла! Вы решили из существующей на гектаре плодородной почвы насыпать по периметру гектара почти метровой высоты вал плодородной земли. Использовать при этом часть плодородного слоя и песок. Здорово! Вы увеличили толщину плодородного слоя.

По периметру всего участка, на расстоянии четырех метров друг от друга, вы решили сделать две стенки из самана. Глины будет много при рытье пруда, и её можно использовать для сооружения этих стенок. Таким образом, ваш вал окажется внутри глиняной траншеи. Вы набросаете в эту траншею веточек и прелой листвы из леса, разровняете над ними землю. Получится длинная, четырёхсотметровая компостная траншея, в которой приподнятая земля окажется выше обычного уровня всего участка. Глиняные стенки не дадут плодородному слою расползаться, когда будут идти весенние дожди.

Приподнятая земля весной быстрее нагреется, и это позволит на две недели раньше обычного высадить многие растения. Вы, значит, правильно поняли, что делать компост, выкапывая яму в земле, где на поверхности долго стоит вода, менее рационально, так как она заполнится водой, которой в глинистой почве некуда будет уходить, и если в ней высаживать плодовые деревья, их корни могут загнивать.

На этом валу уже в первый год можно высадить кукурузу, подсолнухи, а по внешним сторонам цветы. К осени, уже в первый же год, гектар будет обрамлён не просто валом, а валом, на котором вырастет двухметровая зелёная изгородь. Ближе к осени вы её завалите, вновь присыпете землёй, и к следующей весне этот вал станет ещё более плодородным. Когда земля уплотнится, на ней можно будет высаживать плодовые деревья, овощи и цветы. Глиняные стенки со временем могут оседать под действием влаги, но всё равно и осевшая глина будет удерживать плодородный слой, и корешки растений не дадут ему расползаться.

А эти полуметровые квадратики из самана, построенные рядом с прудом, для чего? Ой, не говорите, поняла. В них будет насыпана плодородная земля, из леса принесённая, и посажены плодовые деревья, вокруг деревьев — овощи и цветы.

Здорово, какое простое и оригинальное решение нашли вы. Решили в нужных местах поднять плодородный слой, увеличив его до полуметра. В таком холмике тепло и уютно будет корням. А дальше взрастающие деревья сами сделают своё дело. Каждую осень деревья сбрасывают с себя листву, она будет перегнивать, увеличивая плодородный слой.

Здорово. Вы словно кнопку нажали, включив самоформирующийся биологический организм.

Я понимал, Анастасия излагает найденное ею решение, но делает вид, будто мы его нашли, а она лишь разгадывает. Такая ситуация меня ничуть не унижала. Я радовался найденному ею решению. Оно простое, красивое, не потребует больших затрат.

А вот Володя совсем не радовался, он, не поднимая головы, неотрывно смотрел на макет поместья. У меня даже сердце сжалось, когда я понял, что могло сейчас твориться в его душе. Ему неловко было передо мной, что убеждал меня, будто сможет найти решение. Да и перед собой тоже, что не выполнил поручение Анастасии.

Мы с сыном сблизились за эти полтора дня совместной работы над проектом, и я совсем уже не обижался на его упрямство, я видел, как старался Володя, перебирая всевозможные варианты улучшения плодородия почвы. И теперь мне было жалко его, я даже Анастасию перестал слушать. Ну, нельзя же так унижать ребёнка! Мало того, что я ему накануне наговорил, доказывая, что у него ничего не получится, так ещё и Анастасия последующей критикой своей камня на камне не оставила от наших усилий. Не должна она так поступать. Или… Мне показалось, что Анастасия специально дразнит сына, заставляет напрягаться и ускорять мысль.

— И что же это такое изображает квадрат в центре вашего проекта? — спросила Анастасия.

— Это дом, — ответил я, — мы с Володей решили расположить дом в самом центре поместья. Вокруг постройки разные хозяйственные. К дому от ворот проложена дорога, по краям дороги цветы будут расти.

Я был убеждён, что Анастасия начнёт хвалить такое решение, потому и сказал «мы с Володей», хотя расположить дом в центре поместья была моя идея. Мне хотелось хоть как-то поддержать сына, но получилось всё наоборот.

— И где же вход в ваш дом? — спросила Анастасия.

— Со стороны подъездной дороги, конечно. Сразу подъезжаешь прямо ко входу, на площадке перед ним оставляешь машину и поднимаешься на открытую веранду. На ней будет стол стоять. На этой веранде с друзьями можно чай пить и любоваться цветами.

— И подъездной дорогой, — с какой-то ехидцей в голосе добавила Анастасия.

— И дорогой, — ответил я, — если дорога выложена красивой плиткой.

— А что за домом расположено?

— За домом пруд, сад, огород какой-нибудь.

— Значит, сад у вас на задворках получился. Вы на веранде пьёте чай с друзьями, цветами любуетесь, а всё, что расположено на задворках, обделено вашим вниманием. Владимир, тебе ведь известно, что всем животным, растениям необходимо человеческое внимание. Без него они не могут в полной мере исполнить своё предназначение.

Растения могут дать человеку необходимые ему энергии, если будут знать, какие именно ему требуются энергии в первую очередь. Но как они об этом узнают, если ты с ними ограничишь общение? Тебе, Владимир, известно предназначение общения с растительным миром?

— Известно, — ответил я, — пытаясь скрыть разочарование, оттого что дом, как оказалось, расположен не слишком удачно. Половина гектара, да ещё вместе с садом, действительно оказалась на задворках.

— И ещё мне непонятно, — продолжала Анастасия, — почему вы не убрали этот огромный холм на берегу пруда? Он утяжеляет пространство.

После этих слов Володя уже не мог сдержаться. Он встал, как и раньше слегка поклонился Анастасии, и сказал:

— Позволь мне, мама, пояснить тебе.

— Поясни, пожалуйста, сынок.

Они стояли напротив друг друга — сын и мать. А у меня почему-то складывалось впечатление, что это два великих мага Вселенной стоят напротив друг друга. Сейчас они вступят в единоборство. Единоборство разума и возможностей человека. О Боже, как красива Анастасия! Как загадочна и необычна своими способностями и мышлением эта, ставшая мне самой близкой женщина. Одной жизни и двух не хватит, чтобы дотянуться до неё. И сын, чертами лица немного похожий на Анастасию, тоже красив и статен, но безрассуден слегка или излишне самоуверен. Зачем он вступает в противоборство? Да ещё в моём присутствии. Сам же говорил, что способности Анастасии превосходят его. Наверное, гордый он и решительный, но безрассудный слегка. И тем не менее я всей душой болел за Володю, хотел, чтобы он победил в непонятно каком соревновании. И оно началось.

— Это не просто холм, мама, — произнёс Володя.

— Тогда что же это такое? — с улыбкой и лёгкой ехидцей в голосе спросила Анастасия.

— Ну, как бы это сказать…

Володя медленно, растягивал слова, явно пытаясь придумать что-то рациональное из этого холма, вдруг произнёс:

— Это баня, мама.

Я даже вздрогнул от неожиданного абсурдного заявления сына, но, сам не знаю почему, как-то степенно подтвердил:

— Да, это нормальная современная баня, очень нужное в поместье сооружение. Если нет бани, тогда где же мыться, париться где? — Я старался всячески потянуть время, чтобы дать Володе как-то выйти из положения, что-то придумать. Сказал бы лучше, что эта гора служит для катания зимой на лыжах. Точно безрассудный. — В бане ещё и спать можно, пока дома нет, — продолжил я свои рассуждения. Но дальше уже не знал, что говорить, и замолчал.

— Странно. Похожести горы из глины на баню я не вижу, и входа никакого в эту баню что-то не наблюдается, — заметила Анастасия.

Ну всё, решил я, сын ляпнул невпопад о бане, и проиграл, и никакого тебе сражения магов. Однако Володя продолжил:

— Это же макет, мама. Холм, изображающий глину, у нас из песка, песок осыпается и вход показать трудно, — Володя по-прежнему говорил медленно, и явно о чём-то усиленно при этом думал. И вдруг лицо его словно озарилось, он продолжил говорить, но уже чётко и уверенно: — Когда будет глина, то вот здесь, со стороны пруда, образуется небольшой вход в овальное помещение с куполом. Диаметр овального помещения два или три метра. Высота два метра и тридцать сантиметров. Толщина стен сооружения может достигать метра. В стенах каналы для выхода дыма и горячего воздуха, они сходятся в один большой канал, который потом можно закрыть пробкой.

В овальном помещении по краям могут лежать камни, посередине будет зажигаться огонь.

Внутренние стены этого помещения будут разогреваться. Огнём можно будет любоваться со стороны пруда, а если не хочется любоваться, можно прикрыть вход дверью. Когда стены разогреются и огонь погаснет, вовнутрь этого помещения может войти человек. Его тело будет прогреваться со всех сторон, снизу и сверху. Глина будет излучать очень полезное и благодатное тепло для человека.

— Да, конечно, это очень полезное излучение, — теперь уже задумчиво проговорила Анастасия, — особенно если туда поставить сосуд с настоем целебных трав. Информации о такой бане не было во Вселенной, и вы не могли её получить, значит, вы добавили эту информацию во Вселенную, и теперь вы…

Я смотрел на горочку земли на макете, представлял эту баню, вокруг неё цветочные клумбы, розы, берег красивого пруда. И даже просто от представления по телу действительно развивалось какое-то благодатнейшее тепло. Я интуитивно понимал — Володя придумал нечто, ранее не существовавшее. От этого становилось необычайно радостно, как будто и тело радовалось, и душа.

Я снова стал думать о проекте поместья в целом, о том, как трепетна и прекрасна телом и своим умом Анастасия. Конечно же, она небезучастна к этому проекту, и может быть, больше всех была именно её заслуга в решении задачи по улучшению плодородия почвы, ранее считавшейся безнадёжной. Надо же такое придумать — приподнять над землёй обыкновенную компостную яму и превратить её в живую изгородь. Значит, всё-таки согласилась помочь, вопреки своим принципам. Как-то незаметно помочь. Я подошел к Анастасии и тихо прошептал:

— Это же ты все придумала, ты нашла решение, спасибо тебе, Анастасия.

— Это мы вместе придумали, Владимир, — также шёпотом произнесла Анастасия. — И быть может, в большей степени это заслуга тех двухсот пятидесяти семей, о которых ты говоришь.

— Но ведь их здесь не было, когда мы думали.

— Здесь, возможно, и не было, но они были там, на своих гектарах, и тоже думали, как лучше поступить. А представь, Владимир, если бы их не было вообще? Разве устроил бы ты переполох во всей семье? Разве стал бы ты так напрягаться и так взволнованно требовать найти решение? Если бы их не было, быть может, ты даже краешком мысли не коснулся этого вопроса. Они, эти двести пятьдесят семей, быть может, главное действующее лицо проекта.

— Да, согласен, мы все вместе его сотворили и за это «вместе» ещё большее спасибо тебе, Анастасия. — А потом добавил: — И за подаренную мне вечность тоже спасибо. Я был у того места, где ты пустую бутылку прячешь.

Анастасия слегка потупилась и добавила:

— И палку.

— И палку, — подтвердил я и засмеялся. Анастасия тоже заливисто и весело засмеялась, и даже маленькая Настенька стала прыгать возле макета, взмахивать ручками и смеяться. Только Володя, безучастный к происходящему, по-прежнему сосредоточенно и задумчиво смотрел на макет.

И мне вдруг стало нестерпимо жалко сына. Несмотря на то что ему удалось придумать необычную баню, он, конечно же, считает себя не справившимся с поручением Анастасии.

И передо мной ему, наверное, неудобно, что не послушал меня, доказывал, будто мы справимся без Анастасии. Он действительно старался, но… Хотелось как-то поддержать его, подбодрить. Но как это сделать? Непонятно.

Володя сосредоточенно смотрит на макет, наверное, пытается в нём ещё что-то своё придумать. Не понимает, что главное уже придумано.

Поздно вечером, перед тем как лечь спать, я спросил у Анастасии:

— А где спят Володя и Настенька?

— В разных местах, — ответила Анастасия, — Настенька со мной иногда. Почему ты спрашиваешь об этом, Владимир?

— Да так просто, хотел с Володей поговорить кое о чём.

— Так позови его.

— Как позвать, крикнуть что ли?

— Да просто позови, он услышит.

Я позвал. И через некоторое время увидел идущего в мою сторону сына. Он по-прежнему был предельно сосредоточен. Когда Володя подошёл ближе, я спросил его:

— Ты когда, Володя, придумал, что гора из глины — это баня и почему мне раньше про это не говорил?

— Я решил так сказать, когда мама стала критиковать наш проект и глиняную гору на нашем проекте. Баней решил назвать её потому, что ты, папа, говорил мне: «Перво-наперво надо построить туалет и баню на участке». Для туалета гора великовата, и я решил назвать её баней.

— Но потом ты стал говорить об её устройстве и полезности. Ты это придумал на ходу, за одно мгновение, или всё же можешь пользоваться Вселенской информацией, как мама?

— Как мама, не могу, папа, но в этом, возможно, есть и своя полезность. Я стараюсь быстро сам придумывать то, о чём не могу получить информации, иногда это получается.

— Да ещё как здорово получается! Ты прямо изобретатель. У меня из головы не выходит твоё изобретение. Я даже решил по приезде действующую модель сделать. Куплю глиняный кувшин, проделаю в нём дырку у основания, горлышко закрою крышкой какой-нибудь с дыркой для трубы, и зажгу внутри свечку, часа на два, вместо костра, чтобы посмотреть, как он разогреваться будет. Только стенки у кувшина тонкие, не очень точная модель получится.

— А ты, папа, обложи кувшин глиной, и точнее будет модель.

— Точно, обложу глиной. Ты, Володя, извини меня, ну, в общем, это я так сгоряча сказал, что тебе думать нечем. Ты не сердись на меня.

— Я никогда и не сердился на тебя, папа, — спокойно ответил он.

— И на маму не сердись. Ты, конечно же, понял, она только вид сделала, будто мы этот земляной вал по периметру гектара придумали, на самом деле они нам с Настенькой идею подсказали.

— Да, папа, я всё понял.

— Но это не важно, кто придумал, важно, что проблема с землёй теперь решена. Молодец Анастасия, правда, Володя?

— Мама вызвала нас на состязание, папа.

— Состязание? Вызов? Я что-то такое почувствовал, когда вы друг против друга стояли. Это такая игра, Володя? Для ума развития, да?

— Можно сказать, игра, точнее, состязание.

— Нечестное это состязание. Анастасия владеет информацией, объёмом с Вселенную, а мы лишены такой возможности. Как тут состязаться?

Володя выслушал мои аргументы и со спокойной уверенностью ответил: — Я принял вызов, папа.

— Ну и зря принял. Проиграешь. Сто процентов, проиграешь! Потом расстраиваться будешь, как сегодня расстроился. Я видел, когда говорила Анастасия о вале земляном, о доме в центре и задворках, ты сидел расстроенный, с поникшей головой. А тут ещё больше расстроишься.

— Я не должен проиграть, папа. Мой проигрыш огорчит маму.

— Так пусть незаметно как-нибудь поддастся тебе, чтоб самой потом не огорчаться.

— Мама не сможет поддаться.

— Эх, Володя, Володя, порой мне кажется, ты немножечко безрассудный. Ладно, что случилось, то случилось, ты иди спать, Володя. Я тоже пойду и буду думать, как лучше дом расположить на гектаре, может, что-нибудь придумаю.

— Да, папа, тебе необходимо хорошо выспаться. Благостного сна тебе, папа.

Мы с сыном разошлись, но я не смог сразу лечь спать. Сказал Анастасии:

— Ты не жди меня, засыпай одна, Анастасия. Мне тут кое о чём подумать необходимо.

При свете белой сибирской ночи я ходил у входа в землянку, думал, как помочь Володе. Изредка смотрел на спящую Анастасию. Она спала на боку, свернувшись калачиком, положив под голову ладонь, и чему-то слегка улыбалась во сне.

Улыбается, красавица кроткая, будто ребёнок. А накануне, это ж надо так нещадно раскритиковать нашу планировку! Месторасположение дома на макете неправильным назвала. Задворками у вас полгектара получаются, сказала. Конечно, так оно и есть. Надо вспомнить расположение домов из журналов по ландшафтному дизайну. Володя, конечно же, решить задачу с расположением построек не сумеет, так как у него нет информации. Надо мне всё продумать, а то он совсем разуверится в собственных силах. Мне так сильно захотелось помочь сыну, что сам чувствовал, не усну, пока не придумаю что-нибудь дельное. Я видел множество загородных домов с разными постройками на земельных участках, значит, мне и нужно найти правильное решение. Но оно не приходило. Большинство домов, которые доводилось мне видеть, вообще окнами своими выходят на проезжую часть.

Перевалило далеко за полночь, а я всё ходил вдоль землянки, перебирая разные варианты расположения дома и приусадебных построек.

И вдруг придумалось! Как-то сразу придумалось, словно вспыхнуло, и очень мне понравилось придуманное. Ну, я ей завтра отвечу! Эх, отвечу!

Я стал представлять, как отвечу завтра Анастасии на ее замечание о задворках. Начну как бы небрежно: «Ты тут вчера, Анастасия, про месторасположение дома что-то говорила, про задворки какие-то», — «Да, говорила, на задворках у вас полгектара получились», — скажет она. «Неправда, Анастасия, не так всё. Ты просто вмятинку на макете не заметила. А это веранда вокруг всего дома. Когда жарко, мы с друзьями сидим с теневой стороны, у стены, противоположной от входа. Сидим, садом любуемся, клумбами, и нет никаких задворок. По периметру всего дома веранда открытая проходит». — «Да, действительно, не заметила я», — скажет Анастасия.

Хорошо придумалось, решил я, и потихонечку, чтобы не нарушить её сон, прилёг на пахучую постель рядом со спящей красавицей.

Ночью мне про нашу баню сон приснился странный. Будто вхожу я в неё, дверь за собой закрываю. А баня отрывается от земли и летит в небо, всё набирая и набирая скорость.

Посмотрите также эти записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Книги